Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

я и говорю что...

Доктор исторических наук Владимир Георгиевич Хорос об АИ:

Но возможно ли для ученого, историка говорить “если бы” применительно к прошлому? Имеем ли мы право считать, что события в истории могли развиваться по тому или другому сценарию? Скажем, как пошла бы история, если бы Цезарь спасся от кинжала Брута? Если бы Наполеон погиб на Аркольском мосту? Если бы Ленин прожил бы на несколько лет дольше и добился смещения Сталина с поста генерального секретаря, что он, как свидетельствуют источники, твердо собирался сделать?

Убедительно ответить на эти вопросы не просто, поскольку легко впасть в различного рода крайности. Одна такая крайность — объявить действительный исторический факт случайностью, “проиграть” иную историческую альтернативу в зависимости от своих симпатий и антипатий. Тогда в исследование закрадывается чрезмерный субъективный элемент. Но еще более распространена другая крайность — представить реально случившееся неизбежным. Например, один из отцов марксизма в России Г. В. Плеханов в свое время последствия возможной гибели Наполена на Аркольском мосту комментировал примерно так: все равно принципиально ничего бы не изменилось, пришел бы другой Бонапарт, Франция в любом случае вела бы завоевательные войны и т.п.

В марксистской историографии такого рода позиция была доведена до своего логического конца. Например, историк М. В. Нечкина высказывалась так: “Историку... запрещено сослагательное наклонение”. То есть мы не имеем права сказать: если бы тогда-то случилось по-иному, дальнейший ход событий мог быть другим. Мы должны отталкиваться только от реальных фактов и объяснять, почему это произошло так, а не иначе и что из этого последовало. Если что-то случилось, значит, оно должно было случиться, а все остальное от лукавого.

Такой подход по сути убивает историю как науку. Ведь если историк лишь констатирует то, что было, и задним числом подыскивает этому объяснение, то он покидает почву научного анализа и становится пассивным регистратором событий, если не их апологетом. Разумеется, ничто происшедшее не беспричинно, оно вызывается определенными обстоятельствами и закономерностями. Верно и то, что “переиграть” историю нельзя. Но закономерность в истории — это не “железный” закон, а большая или меньшая вероятность. Кроме того, различные закономерности и тенденции сосуществуют, сталкиваются друг с другом.

История, общественная жизнь людей — это специфический объект изучения. Он отличается, скажем, от магнитного поля, где железные опилки четко располагаются в направлении полюсов магнита; или от ядерного ускорителя, где происходит движение элементарных частиц. Но, между прочим, даже в ядерном ускорителе, как доказали физики, траектория движения элементарных частиц оказывается не жестко заданной, может иметь непредвиденные отклонения. А не так давно замечательный бельгийский ученый русского происхождения Илья Пригожин, изучая химические и физико-химические явления, установил: при различного рода колебательных процессах (“флуктуациях”) в атомарно-молекулярных структурах могут возникать состояния “бифуркации”, то есть возможность развития тех или иных процессов в различных направлениях.

Так что же говорить об истории, где действуют люди, наделенные сознанием, совестью, страстями, даже прихотями. Поэтому вывод, и вполне научный, может быть только один: истории объективно, внутренне присуща альтернативность, и рассуждать об этом, исследовать это — вовсе не праздное занятие. Замечательно сказал об этом известный советский историк и филолог Юрий Лотман: история предстает перед нами “не пассажиром в вагоне, катящимся по рельсам от одного пункта к другому, а странницей, идущей от перекрестка к перекрестку и выбирающей путь”.

Но дело не только в анализе прошлого. Поиск альтернативности еще важнее при подходе к современности, к настоящему и будущему. Именно в этом случае возможность выбора различных решений выступает для каждого человека, тем более общественного или политического деятеля, особенно остро и наглядно.

Другое дело, что при выявлении альтернативности надо соблюсти определенные условия. По-видимому, рассмотрение различных вариантов имеет смысл по отношению не ко всем фактам и процессам в истории, а по отношению к тем, которые действительно оказывают большое влияние на течение общественной жизни. Важно отличать реальные альтернативы от мнимых или малозначительных. Вообще, несмотря на то что альтернативный подход все более завоевывает признание среди историков, его теоретическая разработка находится еще в самом начале.

Но в общем-то уже ясно, что историческая альтернативность имеет, так сказать, свои рамки, внутренние циклы, в пределах которых возможности исторического выбора то расширяются, то сужаются. Наиболее ярко выраженные “точки бифуркации” возникают либо в периоды крупных кризисов, когда общественные структуры приходят в брожение и люди ищут выход из создавшегося положения, либо когда субъекты исторического действия (лидеры, организации, отдельные группы) по тем или иным причинам могут оказать серьезное воздействие на крупномасштабные процессы. Короче, возникают так называемые “звездные часы”, когда веер различных вариантов и исходов весьма широк (хотя, разумеется, не беспределен). Но, после того как выбор уже сделан, дальнейшая вариантность сужается (хотя, опять-таки, никогда не бывает равна нулю). Какой-то период течение событий идет болееменее инерционно, “заданно” — до следующих “звездных часов”, когда начнется новый цикл.
Collapse )
Цитата из учебника "Русская история в сравнительном освещении".

гражданская война на Украине

Андрей Мартьянов. Вестники времен. Скачать бесплатно.

Одна из первых книг Андрея Мартьянова. Написана была ещё в 1998 году, когда попаданцы косяками не ходили. Открывает цикл Вестник времени. Лично не читал, так что сохраняю ещё и для себя. В сети бесплатно в электронном виде не нашёл, правда сильно не искал , в формат doc переводил сам.


Читать аннотацию и скачать